Эта музыка явно была восточной, но при этом не такой, какую обычно подсовывают любителям экзотики в китайских салонах, а скорее военной, маршевой. Перед строем стояла группа штатских людей официального вида. С ними был человек в полицейской форме, со звездой шерифа на груди и еще один военный — командир подразделения Береговой охраны в звании капитан-лейтенанта. Именно к нему раздраженным голосом обратился самый важный из штатских:

— Дуглас, что играют ваши люди? Это совершенно не похоже на японскую музыку!

— Господин мэр, это настоящая японская музыка, — ответил офицер. — Просто она не древняя. То, что мы сумели найти из древней, ребята в жизни не сыграют.

— Они и это-то еле играют! — буркнул другой штатский.

— А что вы от них хотите? Совершенно новая для них музыка, а времени на подготовку было всего два дня. К тому же они у меня далеко не виртуозы, сами понимаете.

Невысокий толстый человек в деловом костюме, которого офицер назвал мэром, недовольно поморщился. Его раздражала необходимость торчать на берегу и встречать этих идиотских японцев. Тоже мне, великие птицы — ученые-океанографы. Какую-то редкую морскую тварь они ищут. Даже как она называется, он запомнил только с четвертого раза.

А сейчас, кажется, опять забыл. Но из центра штата приказали встретить гостей с полным уважением, вот и приходится стараться.

— Джейк, подтвердите господину мэру, что музыка японская, — обратился командир отряда Береговой охраны к стоявшему рядом с ними высокому старику с военной выправкой.

— Японская, — кивнул старик. — Это их марши.

— Марши… — недовольно протянул мэр. — Торчи тут на этом ветру, слушай их дурацкие марши. Тоже мне, великое удовольствие!

Ветер с моря действительно подул сильнее.

Джейк Меллинг слегка повернул голову, подставляя ему левую щеку. В отличие от мэра, ему нравились эти прохлада и свежесть. Он в который раз мысленно похвалил себя за то, что в свое время не поддался на уговоры дочери и не остался жить в Лос-Анджелесе.